Онлайн подписка на журнал Playboy Ukraine 🔥

20 вопросов к Шону Коннери

31 октября 2020 года Самый знаменитый из агентов 007 и пэр Англии ушел из жизни. Ему было 90 лет. За свою многообразную жизнь он успел сыграть более чем в 70 картинах. Это эксклюзивное 
интервью для PLAYBOY мистер Коннери дал в 2005 году

интервью Joanne Nathan

перевод  Юлия  Молотова

фото Getty Images/Global Images Ukraine

Нравится ли вам писать автобиографию?

Я всегда говорил, что никогда не стану писать свою собственную биографию. И сейчас, находясь в процессе ее написания, я наконец понял, почему так говорил. Это оказалоcь гораздо труднее, чем я предполагал. Я занимаюсь и другими делами, но автобиография отнимает больше всего времени, и это довольно утомительное мероприятие. В общем-то я вполне способен проснуться однажды утром и решить, что все это мне надоело. Пока до этого еще не дошло.

Вас не раздражает то, что вашу биографию написало уже примерно десять человек?

Ни одну из них не читал. У меня никто не спрашивал одобрения. Я решил даже не заниматься исправлением ошибок в них, потому что это совершенно бессмысленно – только тратить деньги на адвокатов. Как говорится, о чем не знаешь, то тебя не ранит. До недавнего времени я и не знал об этих книгах вообще. Гораздо более раздражает то, что обо мне пишут в газетах. Как только дело приближается к реальному решению политического вопроса в Шотландии, они начинают меня пинать, но они получат от меня сдачи в книге.

Вам легко писать?

Я никогда не делал никаких записей, не вел дневников. И когда недавно Бостонский университет предложил купить мой архив, пришлось их разочаровать, потому что у меня его просто нет.

Вспоминая прошлое, не натыкались ли на что-то, что вас удивляло?

Если у тебя есть хоть немножко ума, то чему-нибудь за свою жизнь ты научишься. А вот смотрю на прошлое и понимаю, что совершенно ничему не учился. То есть, конечно, узнавал какие-то вещи для того, чтобы заработать денег и все такое... Но когда начинаешь записывать свою жизнь на бумаге и перечитываешь это, то понимаешь, каким глупым и наивным ты был.

Какой момент кинокарьеры вам наиболее памятен?

«Человек, который хотел быть королем» был одним из лучших фильмов, в которых я снимался. Не только потому, что там был замечательный сценарий, но и потому, что Джон Хьюстон ждал 29 лет, чтобы начать над ним работать.

Где вы предпочитаете жить?

Мне не нравятся большие города вроде Лондона, но у нас есть квартира в Нью-Йорке. Лучше всего я себя чувствую на Багамах, где могу жить в полном спокойствии. Читаю, играю в гольф, плаваю в бассейне, любуюсь закатами... Вы, наверное, не поверите, но у меня не очень притязательные вкусы. Если завтра я окажусь в более скромной обстановке, все равно буду совершенно счастлив.

Собираетесь ли вы дальше сниматься?

Я наконец закончил свою историю Шотландии в четырнадцати томах, и пять из них будут экранизированы для BBC Scotland. Я буду читать авторский текст. Это будет такой научно-популярный сериал, который выйдет одновременно с публикацией книги. А еще остается эта автобиография – я все-таки пытаюсь вспомнить все, что было. Что касается того, буду ли я сниматься в кино... Если я получу предложение, от которого не смогу отказаться, то буду.

Вы наконец избавились от образа тайного агента с лицензией на убийство?

Нет, он останется со мной, пока я не сыграю в ящик.

А что насчет репутации сердцееда?

Ну, мне она очень льстит. Не могу объяснить, почему женщины ко мне тянутся. Да и мужчины в общем-то тоже... конечно, не в том смысле. Мне нравятся женщины. И я им, по-моему, тоже. Спасибо за вопрос, а теперь пойду и покаюсь перед женой. Кстати, она гораздо большая эгоистка, чем я. Я никогда серьезно не воспринимал всю эту суету вокруг себя. Даже удивительно, как некоторые люди ошалевают от моего присутствия.

Как вам кажется, не становится ли Голливуд тупее?

Я недавно говорил об этом с продюсером «Имени розы» и «Александра» Томасом Шули. В США сейчас странное положение дел, не оставляющее места серьезному кино. Мне очень понравился «Александр», но критики в Америке разнесли его в пух и прах, очевидно, потому, что это очень многослойный фильм, требующий понимания. У нас была похожая ситуация с «Именем розы». Когда мы закончили фильм, я отправился в Голливуд показать его студии. И они были явно не в восторге, но почему – не сказали. Мы просили их выпустить фильм сначала в Британии и Европе, потому что там публика по крайней мере что-то знает про Средние века, Аристотеля и про церковь. Они все равно начали прокат в Америке. Фильм приняли плохо, и он собрал 2 миллиона долларов. Но когда пару месяцев спустя они начали показывать фильм в Европе, он собрал более 65 миллионов долларов только в Испании, Италии, Франции и Германии. Америка лидирует в каких-то областях, но с точки зрения культуры они все в будущем, прошлого для них не существует. А история полезна хотя бы для того, чтобы понимать, почему в наше время столькими странами управляют идиоты.

Что вы можете сказать о начале своей карьеры?

Наверное, у меня было трудное детство, хотя ребенком я этого не понимал – мне не с чем было сравнивать. А до тех пор, пока не выбрался из Шотландии, я вообще не очень хорошо представлял, на что похож остальной мир. Уже в 9 лет я работал – развозил молоко. В 13 лет бросил школу, так и не получив аттестата. А потом подписал контракт на службу во флоте, но через два года был комиссован из-за язвы.

Какое наследство вы оставите потомкам?

Ну вот когда умру, тогда и спросите.

Что заставляет вас продолжать работать?

В основном экономический фактор. Мое главное правило – кормежка прежде всего. Вот, кстати, вам и о наследстве. Я бы хотел, чтобы и после моей смерти за мой счет кормилось не меньше людей, чем сейчас.

Ваши критерии выбора сценариев?

Я люблю, когда у истории есть начало, середина и конец. И мне нужно понимать, как история будет воздействовать на аудиторию.

Что вам больше всего нравится в актерском ремесле?

Лучше всего, когда есть хороший режиссер и сильные актеры, и все понимают, чем они заняты. Вот это для меня главная радость. Коммерчески успешные фильмы – не обязательно лучшие в моей карьере. Фильмы про Бонда в этом смысле многих обманывают. Хотя я и не стыжусь того, что в них снимался. А идеальным партнером по съемочной площадке для меня был бы Лоуренс Фишберн. Он креативен, талантлив, и он – профессионал.

Давал ли вам кто-нибудь добрый совет, которому вы до сих пор следуете?

Я снимался когда-то у Хичкока. Он работал упорнее, чем кто-либо, кого я знал. Он был большим профессионалом, чем кто-либо, кого я знал. И он был серьезным человеком. Он говорил нам: «Это только кино. Неважно, насколько близко вы подбираетесь к реальности в фильме, вы должны уметь дистанцировать себя от персонажа». Ну и еще мое персональное кредо: относись к другим так, как ты хотел бы, чтобы относились к тебе.

В чем загадка взаимного притяжения между полами?

Это трудно определить, и лучше обращаться с этим вопросом поосторожнее.

А секрет вашего прочного брака?

Мы с женой совершенно разные на первый взгляд. Но если копнуть поглубже, то мы очень похожи. Хотя она, конечно, поумнее меня и талантливая художница. Она всегда настаивает на том, чтобы все делалось по ее плану. И хотя это иногда раздражает, ее упорство – одна из тех черт, которая меня привлекает. К тому же она оптимистка: там, где я вижу проблемы, она видит решение.

Каковы перспективы вашего собственного кинобизнеса?

Сейчас в производстве моей собственной компании три или четыре фильма, но они находятся еще на самой начальной стадии. У меня достаточно денег, чтобы заниматься тем, чем я хочу. Так что я решил сделать небольшой перерыв в кино и заняться книгой. Мне нужен был ничейный счет. Вы знаете, у меня самая плохая пресса в Шотландии. Они ни к кому в мире так плохо не относятся, как ко мне. Потому что люди, контролирующие шотландские СМИ, не шотландцы. Это типы вроде Руперта Мердока.

Вас критикуют за то, что вы не живете на родине, чтобы не платить налоги. Ваш комментарий?

Ну да, они пишут, что я не плачу налоги. Но забывают сказать, что я уже заплатил больше налогов, чем все члены правительства, вместе взятые. Я и сейчас плачу полностью все налоги и в Британии, и в Америке. Но эти писаки все равно не унимаются. Я бы с удовольствием жил в Шотландии, но они же не дают мне там покоя. В день, когда мы открывали шотландский парламент, я сказал, что, пока у нас не будет СМИ, заинтересованных в том, чтобы рассказывать людям правду, шотландский парламент не выживет. Поймите меня правильно: все будет как сейчас – красивое здание, где заседает совершенно беззубое собрание, любое решение которого может быть отменено англичанами.